Monday, August 19, 2013

Вішнева

Вишнево. Заброшенное административное здание

Вишнево. Заброшенное здание
Вишнево XV веке принадлежало Юрию Гедигольду, воеводе киевскому до 1411 года, с 1415 года старосте подольского, воеводе виленскому с 1425(?) года.
Впервые в источниках упоминается в 1401 году как маршалок дворный великого князя литовского Витовта, которого жмудины назовут на свой лад Витаутасом, когда, почти два спустя, научаться писать...
Юрий Гедигольд, как свидетель подписал акты Виленско-Радомской унии 1401 года и Торуньского мира 1411 года.
В 1415 году был в литовской делегации на Констанцском соборе, в 1429 году был послом Витовта к польскому королю Ягайло по вопросам короны для Витовта.

Его сын Петр Сенько Гедигольдавич, получил Вишнево по наследованию.
В 1447 году Петр строит парафияльный костел в Радошковичах, позже выделяет средства на строительство католического храма в Вишнево.
Wiszniewo. Abandoned building
Эти территории переходили от одних шляхтичей к другим. Так происходило, пока в конце XVI века хозяином этой местности, в результате брака с Анной Камаевскай, не стал Адам Иванович Хрептович (1557—1628). Начался новый этап в истории Вишнево.
Магнат развернул активную экономическую деятельность, а также поддерживал распространение униатства. После смерти Адама в 1628 году новым хозяином Вишнево стал его сын Юрий (Ежи). Этот человек сделал удачную военную карьеру, участвовал в войнах с Московским государством. Наконец, в 1639 году стал смоленским каштеляном(комендантом), а позже Новогрудском воеводой.
Вишнево. Внутри заброшенного зданияВишнево. Внутри заброшенного здания

Кратчайший путь из Вишнево в Зофиново

Кратчайший путь из Вишнево в Зофиново
Вишнево. Хозяйственный двор Хрептовичей

Вид на Вишнево со стороны Зофиново

Вид на Вишнево со стороны Зофиново
Во время восстания Кастуся Калиновского в Вишнево распространялась газета "Мужицкая правда", многие местные жители вступили в повстанческие отряды.
Последними Хребтовичами-владельцами местечка были сын канцлера ВКЛ Йоахима Литавора Хрептовича - Иреней Михаил (19 Февраля 1775—1850) и внук, российский дипломат, Михаил (1809—1892), посланник в Лондоне и Брюсселе, после смерти которого закончилась мужская линия Литавора Хрептовича.

Вишнево. Костёл Пресвятой Девы Марии

Вишнево. Костёл Пресвятой Девы Марии
В нём служил ксёндз Владислав Чернявский, который перевёл на белорусский язык Библию.

Вишнево. Церковь св. Козьмы и Демьяна

Вишнево. Церковь св. Козьмы и Демьяна
Царским указом Вишнево перешло к роду Бутеневых.
Высочайшим Именным Указом 9.6.1893 Михаилу Аполлинарьевичу Бутеневу было дозволено принять фамилию и титул бездетно умершего (последнего в своем роду) родного его дяди Михаила Иринеевича Хрептовича (1792–1886), с тем чтобы фамилия и титул графа Хрептовича с присоединенной родовой фамилией Бутеневы сохранялась за старшим в роде.
После смерти графа Михаила Аполлинарьевича Хрептовича-Бутенева, не оставившего потомства, фамилия и титул графский Хрептовичей Высочайшим Именным Указом 20.1.1899 были переданы его младшему брату Константину Аполлинарьевичу, который родился в 1848 году в Риме.
Граф Константин Аполлинаревич Хрептович-Бутенев окончил Морскую академию в Санкт-Петербурге, служил в русском императорском флоте.
Вишнево – родина: белорусской поэтессы Констанции Буйло, Владиславы Станкевич – жены поэта Янки Купалы.
В Вишнево похоронен поэт Петр Битель, который перевел на белорусский язык известную поэму Адама Мицкевича "Пан Тадеуш", сделал рукописный вариант перевода "Божественной комедии" Данте Алигьери.

Возможные названия села:
Вішнева, Вішнеў, Вишнево, Вишнев, Wiszniew, Višnieva, Visznieva, Vishnevo, Vishnev, Wiszniewo, Visznieu

Вішнева. Традыцыйная беларуская памяркоўнасць. Каталіцкі і праваслаўны крыжы разам

Wiszniew. Traditional Belarusian tolerance. Catholic and Orthodox crosses together
Вишнево. Католический и православный кресты
Wiszniew. Glass parallelepiped with the Mother of God inside
Между крестов был стеклянный параллелепипед с Божьей Матерью внутри
Возможные названия села:
Вішнева, Вішнеў, Вишнево, Вишнев, Wiszniew, Višnieva, Visznieva, Vishnevo, Vishnev, Wiszniewo, Visznieu

Вёска Мінті

Заграждение против африканской чумы свиней

Деревня Минти. Заграждение против африканской чумы свиней
Дорога H8262

Минти. Польская школа

Деревня Минти. Польская школа

Валожын праездам

герб Воложина Название городу дали крестоносцы в XIV веке, в немецких источниках его назвали его «Флосшейн» или «Влошин», Flohschein, Flosschein, немецкое «Floesse» переводится как «лесосплав», «плот».
Город в XIX веке получил Магдебургское право.
По-белорусски: Валожын, по-польски: Wołozyn, по-еврейски (идиш) וואלאזשין (Valazshin), (иврит) וולוזין (Volozhin, иврит), Voložinas (жмудский), по-русски: Воложин.
В 1407 году великий князь литовский Витовт выдает привилей на владение Воложином старосте виленскому Войцеху Монивиду. Около 1475 года Монивидами был основан костел.
Позднее Воложин принадлежал легендарным пяти братьям князьям Воложинским. О них упоминает «Хроника Быховца». Они все погибли в 1481 году и-за участия в сговоре православных князей против великого князя литовского и польского короля Казимира IV.
В 1784 год двор и волость Воложин перешли в собственность князя Верейского. В начале XVI века Воложином владел А.Гаштольд, с 1542 года – великий князь литовский и король польский Сигизмунд I Старый, с 1567 года – его сын Сигизмунд II Август, с 1567 года – Николай Радзивилл Рудый, с 1614 года – Александр Служка.
В 1713 году Воложин переходит во владения воеводы полоцкого Владислава Доенгофа, с 1730-х годов – князей Чарторийских. В конце XVIII века Воложин вновь принадлежал Радзивиллам, которые продали его Чарторийским.
В 1803 году граф Юзеф Тышкевич покупает Воложин у князя Адама Чарторийского. Он основал костёл святого Юзефа.
В 1840 г. во владение местечком вступил внук Иосифа Тышкевича – Иван.

Catholic church. Statue of Pope John Paul II

Wolozyn. Catholic church of St. Joseph. Statue of Pope John Paul II
Воложин. Статуя Папы Иоанна Павла II.
Воздвигнута в 2007 году

Wolozyn. Catholic church of St. Joseph

Wolozyn. Catholic church of St. Joseph
Валожын. Касьцёл Сьвятога Язэпа
Воложин. Костёл Святого Иосифа
Новое каменное здание костёла на площади Свободы в центре Воложина, внешне напоминает античный храм, оно было возведено в 1816 году на месте деревянного костёла XVII века при монастыре бернардинцев, который пострадал во время пожара.

Под хорами костела располагалась семейная усыпальница Тышкевичей, где похоронен основатель храма И. Тышкевич.

В 1864 г. костёл, после разгрома антироссийского освободительного восстания, был закрыт российскими властями и передан московскому православию.

В 1921 году, после освобождения Воложина от большевиков и вхождения в состав Второй Речи посполитой, храм вернули католикам.

После Великой отечественной войны костел закрыли по приказу советских властей, в здании находилось производственное помещение, размещались склады.

В конце XX века храм был возвращён католикам. Относится к Ивенецкому деканату Минско-Могилёвского архидиоцеза.


Внутреннее убранство костела Святого Иосифа

Внутреннее убранство костела Святого Иосифа

Catholic church. Statue of the Virgin Mary

Wolozyn. Catholic church of St. Joseph. Statue of the Virgin Mary

Catholic church of St. Joseph. Gate-Belfry

Wolozyn. Catholic church of St. Joseph. Gate-Belfry
Воложин. Брама-колокольня
Построена в 1830 году

Wolozyn. Tyszkiewicz Palace

Wolozyn. Tyszkiewicz Palace
Дворцовый комплекс Тышкевичей в Воложине
Построен в 1803-1806 годах
В нём располагался штаб полка КОП «Воложин» (KOP "Wołożyn").
Wolozyn. Tyszkiewicz Palace
Wolozyn. Tyszkiewicz Palace

Freedom Square in Wolozyn

Площадь Свободы в Воложине
Freedom Square in Wolozyn
Площадь Свободы в Воложине

Wolozyn. Yeshiva (Jewish school)

Wolozyn. Yeshiva (Jewish school)
Иешива в городе Воложин. «Эм Ха-Ешивот»
Иудейское высшее религиозное учебное заведение.
Год постройки - 1803
"Валожын блішчыць здалёк. Бадай, ніводнага жыда няма на свеце, каторы не знаў бы ці хаця бы не чуў а Валожыне. Найважнейшая тут жыдоўская духоўная школа, і найважнейшымі лічацца валожынскія рабіны. Не толькі з усёй Расеі чы Еўропы, але і з усяго свету – з Амерыкі, Японіі нават прыязджаюць сюды вучыцца на рабінаў. Але, праўду кажучы, і жыды тутэйшыя неяк зусім інакшыя за тых, якіх мы спатыкаем па гарадах чы мястэчках нашых. Не трайкочуць яны, як тыя сарокі, чужой мовай; не надзімаюцца, як індыкі ў павіх пёрах, абы толькі як паказацца не тым, кім яны папрўдзе ёсць; не, яны моцна трымаюцца сваёй веры, звычаяў, мовы і нават старасвецкіх апратак. А толькі такіх людзей можна і шанаваць, каторыя, не чураючыся свайго, не ўшываюцца ў чужую, прадажную скуру…"
Ядвігін Ш (Антон Іванавіч Лявiцкі) "Лісты з дарогі".
"Ужо вот вечарам пятніцы, пачынаецца суботні выхадны дзень, шабаш начынаецца. І после, як шабаш пачаўся, ужо яны нічога не рабілі. Трэба ўключыць свет, электрычэства, трэба лямпу запаліць, трэба што-та прынесці, вот мы бяжым, вот, запалі свет. Запаліў, ўключыў, вот яна табе там цукерку, кусочак перніка якога"
Новак Мячыслаў Францавіч (1926 г.р.)
"...у нас адзін дзяцька… Аляксей Шакун… Дык ен хадзіў усягда да яўрэяў, яны бралі ў яго кроў у мацу, гэтак як цяпер робяць – во бяруць з вены. Там быў врач і ў яго браў каплю крыві. Трэба ім, каб была кроў чалавеча… У яго бралі шпрыцом з вены кроў, … і тады ў гэтую іхнюю мацу там дабаўляюць. Гэтак там трэба было па-яўрэйску. ... Ну канешне каштавала, бо ён (Аляксей Шакун) прыносіў. А тады яна была такая як макарон, як макароны ўся на дзюрачках меленькіх, як іголачкай наколатых. Уся тая на дзюрачках была, гэтая маца. Яму дадуць гэтай мацы, ен тады прыносіў сюды. Мужчыны сабіраліся ў нас, у хаце, і давалі нам гэтай мацы, адломлівалі ўсім па кусочку такому. Ён адломліваў. І даваў - папробуйце. Дык мужчыны кажуць – будзем есці? Там кроў твая. - А сколька той крыві там ёсць? Усё разышлося на весь Валожын. ... Яны очань пяклі красіва укусна. Называлі сітны хлеб. Ну такі ж укусны, ілі можа нам, мы былі бедныя, можа нам такі ён укусны быў. Не было ж тады так, каб пекарня была. Але каждый сваё нешта пек і прадавалі…Дзе цяпер плошчадзь у нас, тут быў вялікі базар. Тут прадавалася ўсё, прыязджалі з вазамі, прадаваліся і куры, і свінні, і ўсё. А там, ужо далей трошкі адышоўшы, лавачкі стаялі чысцейшыя. Дык мы туды ўсё ляталі, там і марожанае, там усякая яда, там і гэтыя хлябы ўсякія прадаваліся. ... Ну мы яшчэ былі такія невялікія, але за шчаўе заробім грошы, дык ляцім. Ужо ж там куплялі"
Вера Іванаўна Перепеча (1927 г.р.)